Ираида Ахпашева: «Даже стены юрты формой напоминают чатхан»

Почему музыкантов, играющих на чатхане, постоянно останавливают на таможне, куда подевался в степи поезд с хакасской интеллигенцией, отчего духи предков не дают покоя, заставляя петь тахпахи, и о многих других интереснейших вещах Vit&Fit рассказала солистка хакасской республиканской филармонии, заслуженная артистка Республики Хакасия Ираида Ахпашева.

Абсолютный слух в подарок

Народная музыка для меня — не увлечение, и даже не профессия, это неотъемлемая часть моего «я». Правда, осознала я это не сразу. После школы собиралась поступать на планирование и бухучет. И вдруг мой дядя говорит: «В ДК приехал один человек, надо, чтобы ты спела». Я выбрала для исполнения «Белую березу» композитора Георгия Челборакова. Пою, а сама удивляюсь, откуда незнакомец музыку знает. Выяснилось, что меня прослушивал сам автор песни. Георгий Иванович стал моим педагогом в музыкальном училище, он же научил меня играть на чатхане. По специальности я дирижер-хоровик, и классическое образование, конечно, помогает в профессии. Но песенный дар достался мне от моих родных. Я выросла в Ширинском районе, где сама природа наполнена музыкой. В шесть лет меня посадили на коня, я помчалась по степи и ощутила ту древнюю свободу, которая вдохновляла моих предков. Народное пение я слышала в семье, многие тахпахи, которые я сегодня исполняю, напел мне отец. У моего старшего брата был совершенный музыкальный слух, он владел многими инструментами. Однажды он мне в шутку сказал: «Ира, я дарю тебе свой абсолютный слух!» Возможно, этот метафизический дар и позволяет мне до сих пор делать то, что я делаю.

Мы забыли, кто мы такие

Сейчас трудно в это поверить, но сначала, когда меня заставляли играть на Ыыхе, я отчаянно сопротивлялась. Предлагали освоить тимiр хомыс, а я говорила: «Да отстаньте вы от меня!». Многие из нас в советские годы не имели представления о том, какое разнообразие музыкальных инструментов и песенных жанров было на хакасской земле. Чтобы послушать сказителей — хайджи, люди приходили издалека, иногда героические эпосы могли рассказываться трое суток без перерыва. Состязания исполнителей тахпахов (коротких зарисовок, сравнимых в чем-то и с русской частушкой и с японским хокку) собирали множество участников и зрителей. Только подумать, что все эти традиции на долгие годы были преданы забвению. Мы просто забыли, кто мы такие и откуда. Возрождение хакасской музыкальной традиции началось в конце прошлого века. Была основана филармония, создан фольклорный клуб, возникла мастерская народных инструментов. В 1992 году я пришла работать в филармонию и стала участницей ансамбля «Улгер». Я стала постепенно собирать и изучать тахпахи и делать их переложения на национальные инструменты. А для этого пришлось разбираться в различных диалектах, на которых написаны старинные тексты, потому что многие слова уже не употребляются и сразу трудно понять их значение.

Чатхан — лучшее средство от головной боли

Из всех инструментов, которыми я владею: чатхан, тимiр-хомыс, тюр, самый любимый, конечно, чатхан. У меня даже голова переставала болеть, когда играл Евгений Улугбашев (один из самых известных этно-музыкантов в Хакасии). Мы с мужем построили рядом с домом юрту, и я внезапно обратила внимание, насколько боковые стены формой напоминают чатхан, так органично переплетались культура и быт наших предков. Аналогичные чатхану инструменты есть и у других тюркских народов, но в первозданном виде он сохранился только у нас. Хотя многие и пытаются оспорить первенство. Мы были в Казахстане в 1994 в рамках культурной программы, и казахи стали доказывать нам, что чатхан — это их исконный инструмент. Удивлялись, глядя на меня: «Как это ваша девочка на нашем житэгене играет, да еще и поет под него!» А современные киргизы говорят: «Чатхан наш. Когда мы кочевали, мы взяли только хомыс, а чатхан длинный — на коне не увезешь». И правда, в поездках чатхан доставляет много хлопот. И хотя сейчас его делают сборным: боковины для удобства снимаются, у таможенников громоздкий чехол всегда вызывает подозрение: а не контрабанду ли мы везем.

Девушкам нельзя общаться с горными духами

Странно, но совсем мало женщин играет на чатхане, хотя, казалось бы, классический струнный инструмент. Еще меньше — занимаются горловым пением, что вполне объяснимо. Раньше женщинам детородного возраста строго настрого запрещалось общаться с горными духами (а именно это, согласно преданиям, делает человек, практикующий гортанное пение). В народе говорят: если девушка запоет горловым пением, это то же самое, что курица закукарекает. Вероятно, запрет связан с какими-то особенностями женского организма. Старики знают, что говорят. Редко также можно встретить женщину, играющую на тюре. Возможно потому, что хрупкая женская фигура и массивный бубен выглядят вместе не слишком эстетично, а может быть, из-за его мистических свойств. Я, во всяком случае, зареклась выступать с тюром после того, как мой инструмент бесследно исчез при необъяснимых обстоятельствах.

Как потерялся в степи вагон хакасской интеллигенции

Конечно, хорошо, когда тебя ценят и любят дома, тем более, что сегодня фольклорная музыка переживает настоящий подъем. Но любому артисту жизненно необходимы новые впечатления, которые можно получить только на гастролях. Стоит только сесть в автобус или поезд, чувствуешь, что начинается настоящая жизнь. Нас очень тепло принимали за границей еще в те годы, когда национальной музыкой на Родине мало кто интересовался. Почти с каждыми гастролями связана какая-нибудь история. В Польше нас все время пытались накормить, в благополучной Швейцарии похитили хомыс и умоляли Евгения Улугбашева продать сапоги, в которых он выступал. Однажды, когда мы ехали на фестиваль в Казахстан, наш вагон надолго застрял на запасном пути где-то в районе Новокузнецка. Между прочим, полный вагон хакасской интеллигенции: актеры, режиссеры, музыканты, краеведы. А мы даже не сразу заметили неладное, потому что продолжали репетировать в купе. Тем временем организаторы фестиваля нас уже потеряли, стали звонить в Москву жаловаться: «Как так, в степи потерялся вагон хакасов?!» После победы ансамбля «Улгер» в 2005 году на фестивале «Саянское кольцо» меня в прессе нарекли прорицательницей, а все потому, что я в шутку спросила: «Ну что, когда нам за гран-при приезжать?» Одним из самых запоминающихся событий был концерт на главной сцене страны в Кремле в рамках дней Хакасии (2002 г).

Творческий поиск и вещие сны

Творческие люди непредсказуемы, не всегда знаешь, чего от них ждать. В Америке как-то проводили исследование о восприятии звуков человеческим мозгом, и пришли к выводу, что человек, который слышит одновременно два звука, уже считается не совсем нормальным. Если два звука — уже клиника, то какой же тогда диагноз должны поставить дирижеру? Творчество — это постоянный поиск, иногда долгий и мучительный, но жизнь без него лишена смысла. Два года назад у меня родился внук, я ушла из филармонии, решив, что пора заняться семьей и частными делами. И в этот период я увидела сон: будто какие-то люди надевают на меня хакасское платье и говорят на кызылском диалекте: «Хорошо ты исполняешь тахпахи, мы тебе за это платье дарим». Внезапно дружелюбие сменяется угрозой, и те же люди надвигаются на меня с вилами. Я отступаю к стене, а у стены стоит маленькая девочка в национальном платье с косичками и вдруг начинает петь. Толкователи объяснили этот сон тем, что рано мне оставлять творчество, моя музыка нужна людям. Я вернулась в филармонию. А мой двухлетний внук с большим удовольствием танцует под записи моих песен. Из ближайших концертных планов: вокальное трио в марте (две другие участницы: Арыштаева Людмила, Янгулова Мария), а также сольная программа.

Оставьте отзыв

Ваше имя:

Закрыть все теги

Вы хотите разрешить смайлики в этом сообщении?

Получать новые сообщения этой темы

                       

Введите код с картинки: